Месть пушистых / Furry Vengeance

Амбициозный бизнесмен Дэн Сандерс приступает к осуществлению грандиозного проекта: он хочет разбить город прямо посреди Орегонской пустыни. Покой и красота этих мест безжалостно нарушается шумом экскаваторов и грузовиков. Но не тут-то было! На защиту природы встают… звери — пушистые, зубастые и когтистые. Их месть не знает пощады!

Рецензия:
Ну что, расплата нашла героя. Мировое равновесие не дремлет — начнёшь злоупотреблять фразой «лучшее кино на свете», и немедленно худшее кино на свете выйдет на твой след. «Месть пушистых» — это как раз худшее кино на свете и есть; восемьдесят минут чистейшей пытки, неубедительно замаскированной под детский фильм про зверюшек с экологической моралью.

Вообще, это довольно редкий случай — когда на вопрос «Что конкретно с фильмом не так?» можно совершенно чистосердечно ответить «Всё!» Причём в теории это была, наверное, вполне нормальная затея — семейная комедия о том, как звери из леса наносят ответный удар по обнаглевшим застройщикам, планирующим расчистить лесополосу ради строительства целого огромного района элитного жилья, причем с настоящими, а не нарисованными зверюгами.

На практике же всё слилось буквально один к одному. Сценарий написан будто бы в расчёте на особо злобных пятилеток — из тех, для кого нет большей радости, чем охаживать соседей по песочнице пластмассовым самосвальчиком по макушке. Представление о комедии здесь выстроено тоже будто бы под них — типа, если бить соседа по песочнице самосвалом по голове смешно, то бить его четыре раза подряд смешнее в четыре раза.

Режиссер Роджер Камбл (трудно поверить, но это человек, когда-то снявший знаменитые «Жестокие игры» — фильм, державшийся во многом на довольно тонких нюансах человеческих взаимоотношений) работает с такой нехитрой сценарной материей столь же нехитрым образом — каждая шутка фигачит зрителю в нос под преувеличенно-разнузданный музыкальный аккомпанемент. Причём не всегда по одному разу — скажем, шутка со скунсами в машине повторяется раза четыре.

Актёры, кажется, с первого дня съемок единогласно капитулировали перед непробиваемой приземленностью материала — абсолютно все участники отрабатывают на таком прямолинейном кривлянии, что уже через полчаса хочется, чтобы чересчур хитрые звери и правда их всех замочили.

Зверей, кстати, озвучивают таким как бы милым набором посвистываний, причмокиваний и улюлюканий, что через те же полчаса парадоксальным образом хочется и обратного тоже — чтобы люди замочили этих дико настырных мохнатых образин. Где-то за полчаса до конца, как раз после того, как медведь повалял Брэндана Фрейзера по лесу внутри биотуалета, включается дико навязчивая мораль о спасении леса и единстве семьи.

К финалу картины в зрителе просыпаются ранее незнакомые импульсы — например, прогуляться с бочкой промышленных отходов до реки, или с канистрой бензина и спичками до ближайшей рощицы. Так, из чувства чисто эстетического протеста. Впрочем, лучше всего было бы прогуляться с канистрой бензина и спичками до того места, где хранятся все копии «Мести пушистых». И заранее — до того, как этот кошмар имел возможность просочиться в наши кинотеатры. А то такой пропагандой можно действительно раз и навсегда отбить любое желание даже задумываться о защите природы. Ха — так может фильм на самом деле заказывали будущие застройщики?

Вердикт Кочерыжкина — самые долгие час двадцать в чьей-либо жизни

Серж Кочерыжкин
Портал "Лаборатория новостей"