Астерикс на Олимпийских Играх / Astérix aux jeux olympiques

Когда галлы прознали, что Рим посылает на Олимпийские игры легионера Глутеуса Максимуса, они немедленно экипируют собственную команду – Астерикса и Обеликса. Однако греческие судьи запрещают использовать в соревнованиях волшебное зелье, и галлам приходится надеяться только на самих себя.

Рецензия:
«Песок влажный, трасса тяжелая. Я набил по пять шин на колеса. Другие увязнут, а у тебя будет лучшее сцепление.»
Жан Тодт, технический директор красной колесницы

50-й год до нашей эры… Расцвет наглости Римской Империи, штандарт которой воткнут во все условные обозначения открытой к тому времени карты мира. Во все — да не во все. Где-то в Галлии живет себе деревушка, жители которой больше всего на свете любят не секс а-труа, не круассаны и не лягушачьи лапки. Самым любимым их развлечением является драка.
Они дерутся каждое утро — просто так, потехи ради. Друг с другом из-за гнилой рыбы, с жителями соседних деревень… А еще — с римлянами. Особенно — с римлянами. И очень грустят, когда римляне вдруг заканчиваются.
А римляне имеют неприятное свойство заканчиваться, потому что местный колдун уже давненько варит некое зелье, глотнув которого, можно — пусть и на короткое время — стать сильнее, быстрее, выносливее обычного человека в десятки раз. Что, собственно, галлы и делают — и тогда стаи улетающих от пинков римских легионеров затмевают собой солнце.
Но есть в той деревне два галла, которые и без напитка выделяются среди себе подобных — Астерикс, коренастый европеоид с украшенным крыльями шлемом, хитрый, как сто евреев; и Обеликс, добродушный толстяк, еще в детстве свалившийся в чан с тем самым зельем и от того теперь сильный вообще всегда, а не только тогда, когда этого захочет. Именно они с незапамятных времен являются героями многочисленных французских сказок и баллад. Такова завязка любой истории про этих ребят, которую с пеленок знает каждый потомок галлов — будь он хоть негром преклонных годов, хоть арабом тунисского происхождения. Астерикс и Обеликс во Франции - это даже больше, чем для нас Илья Муромец сотоварищи. А с некоторых времен похождения бравых галлов стали известны и за пределами их исторической родины — когда с успехом прокатились по миру сначала мультфильмы (к примеру, довольно старый «Астерикс и Обеликс в Британии» или почти свежий «Астерикс и Обеликс у викингов»), а затем — и киноверсии, в первой из которых Тонкий и Толстый просто мочили римлян на потеху всем, а во второй — помогали делать то же самое египтянам. Жанр, в котором были сняты эти киноверсии, довольно грамотно балансировал на грани комедии и пародии (японские туристы в Каире времен Клеопатры — это надо видеть!), и изобиловали именами — Клавье, Депардье, Беньини, Дебуз… Не оставили зрителя безразличным и отменно, в рамках ценза, продемонстрированные в обоих фильмах формы Летиции Каста и Моники Белуччи, поэтому обе серии, и без того обреченные на успех, даже превзошли ожидания.
Немудрено, что третья часть не заставила себя долго ждать…

Итак, та же Галлия, та же деревня. Те же и Телеграфикс.
Телеграфикс — почтовый голубь, чей суровый птичий бог определил ему нелегкую судьбу — таскать на собственной шее за тридевять земель рулоны поэм, которые непрестанно графоманит его хозяин — поэт Полюбвикс. Муза Полюбвикса — прекрасная Ирина, девушка с формами ничуть не хуже Белуччи, но при этом имеющая один серьезный недостаток — она дочь царя оккупированной Римом вдоль и поперек Греции Салагаса, который страсть как боится за свое место.
Ирина и рада бы ответить Полюбвиксу взаимностью — но у нее есть официально назначенный жених — Брут, который за всю свою жизнь не сочинил ничего более удачного, чем «Я на тебе, как на войне, а на войне — как на тебе, но я устал, окончен бой, рамца-дритца-ца-ца», но папа которого работает в Риме Императором.
Перед Ириной стоит проблема — как и царственного предка не подставить, и на условные колени Полюбвикса сесть при этом?
Случись подобное в Древней Руси, все бы, скорее всего, закончилось пьяным мордобоем — но дело было в Греции. Антика, то-сё… В общем, выход напрашивался всего один и он напросился — Ирина устами папы повелела, что выйдет замуж за капитана команды из той страны, которая победит в общем зачете на местных Олимпийских Играх.
Проблемой римлян стало полное отсутствие в 5-м году до Рождества Христова каких-либо намеков на допинг-контроль…

Отчего-то в третьей части саги не пожелал участвовать Кристиан Клавье, на чьем месте малоизвестный мне Кловис Корнильяк выглядел, откровенно говоря, менее ярко. Но к живой иконе французского кино Жерару Депардье добавили еще один символ — Ален Делон потрясающе пафосно сыграл Цезаря («Аве мне» ©); Бенуа Поэльворде, известный у себя на родине примерно так же, как у нас известен Гарик Харламов, но при этом куда более удачливый киноактер, не менее пафосен в роли сына (хехе) Цезаря — Брута («Аве, папа!» ©); да и в целом актерский состав «Астерикса и Обеликса на Олимпийских Играх» выглядит даже весомее, чем у двух предыдущих фильмов. Как вам, к примеру, актер Зидан или актер Шумахер? Ну а уж такой корифей голубых экранов, как актер Бэкхем, и вовсе не нуждается в представлениях…
Если честно, увидев всю эту малину на постере фильма, я всерьез опасался, что «Астерикс—3» (назовем его для краткости так) ждет судьба других поделок кинопрома последнего времени, когда сценарные, режиссерские и прочие недостатки тщетно пытались скрыть созвездием в титрах. Оказалось, опасался напрасно — кино вполне можно смотреть. Оно, пожалуй, ничем не уступает предыдущим сериям, а кое чем — и превосходит их. По крайней мере, лично мне понравилось, лично я смеялся.

А на сцене с пит-стопом ярко красной колесницы я просто рыдал лежа…

Александр Караваев
Kinoobzor.net