Суини Тодд, маньяк-парикмахер / Sweeney Todd: The Demon Barber of Fleet Street

Бенджамин Баркер возвращается в Лондон после многих лет пребывания в бегах и тюрьмы, куда по сфабрикованному обвинению его упрятал судья Терпин. Он берет себе имя Суини Тодд, и открывает парикмахерскую над магазинчиком мясных пирожков миссис Лаветт. С ее помощью Тодд начинает мстить тем, кто когда-то превратил его жизнь в ад, пуская их на начинку для пирогов. Со временем слух об удивительно вкусных мясных пирожках миссис Лаветт разлетается по всему городу...

Рецензия:
Немного странно ругать новый фильм Бартона. Бывает, к примеру, ваша бабушка готовит дивные пироги с черникой. На каждый ваш день рождения она достает из духовки горку несравненных пирогов, и вряд ли после праздника остаётся хотя бы парочка. Тем грустнее бабушкины промахи – когда она, к примеру, кладет вполовину меньше обычного черники или замешивает стряпню на муке с тараканами. Бабушку ругать жалко, но надо.

Вот так и с Бартоном (приготовился автор рецензии учить маэстро снимать). После сеанса очень хочется увести его в уголок зала и спросить: чего же тебе, дорогой дедушка, не хватило, чтобы положить в свои пирожки с человечинкой?

Помните «Крупную рыбу»? Так вот, это в высшей степени не она – если принять «Рыбу» за лучшее из созданного режиссером (что автор рецензии самонадеянно и делает). Такая же, как и в темном мире «Суини Тодда», выхолощенность присутствует разве что в позапрошлой работе Бартона «Чарли и шоколадная фабрика». Но в «Чарли…» всё хотя бы шевелится, бегает-переворачивается и переливается, пускай и весьма искусственными цветами. Больше всего новый фильм Бартона похож на книжку-раскраску с анатомически верными моделями – всё скучно, правильно и бесцветно. Линия мести неубедительна, но хотя бы кровава, линия любви не кровава, но также неубедительна.

Кинопостановку бродвейского мюзикла Стивена Сондхейма вполне могли спасти песенные партии. Но ни одна песня не «жжет глаголом» и ритмом. Увы, из всех впервые самостоятельно исполненных, кстати, на экране Деппом песен запоминается лишь вступительная о Лондоне.

Отдельный изюм из этой готической булки, впрочем, выковырять можно – это и узнаваемо бартоновские титры, и готовый достоевский персонаж, влюбленный в дочь нашего цирюльника, и, конечно, классная Бонэм-Картэр, и скомороший Коэн-Пирелли в боратных лосинах.

Эту работу нельзя даже назвать отличным кино для любительниц/любителей Деппа – специальная постная мина, с которой он ходит на протяжении всего фильма, в последний раз озаряется чем-то эротическим в полной секса сцене воссоединения Тодда с его бритвами. Из Деппа можно выжать гораздо больше даже в рамках аутичного девиантного типажа – и Бартон раньше это умел.

Резюме – красиво, холодно, бесчувственно. Возможно, проблема в том, что из совсем уж сказок Бартон решил податься в откровенное мясничество – и недожал, что в этом жанре непростительно. Впрочем, бесспорно, это гораздо лучшее времяпрепровождение, чем, к примеру, просмотр мультфильма о галлюцинирующем слоне Хортоне или пара часов в компании «Блондинки и блондинки».

Александра Зет
Портал "Лаборатория новостей"