Я - легенда! / I Am Legend

Роберт Невилл — ученый, единственный неуязвимый перед лицом жуткого вируса: необратимого, неизлечимого... и созданного человеческим умом. Его окружают "Инфицированные" — жертвы эпидемии, превратившиеся в плотоядных мутантов, способных существовать только в темноте, поглощающих и заражающих все и всех на своем пути. Инфицированные наблюдают за каждым движением главного героя, выжидая, когда же он все-таки совершит роковую ошибку, и они смогут завладеть его кровью.

Рецензия:
Уиллу Смиту как-то здорово везёт на экранизации фантастической литературной классики с местоимением «я» в названии, настолько дорогой сердцу своих многочисленных читателей, что за неуважение к ней они готовы порвать каждого. Пуристы уже плевались от якобы неуважительного к Азимову «Я, робота», теперь настал черёд праведного гнева любителей романа Ричарда Матесона «Я – легенда». За полувековую историю романа его экранизируют уже третий раз, и в первые два захода киношникам не удалось завоевать безоговорочное одобрение почитателей книги. Создатели новой «Легенды» эту почетную миссию также провалили, но, чёрт, сама попытка вышла весьма выдающаяся.

Проект «правильной» экранизации про борьбу единственного выжившего человека на Земле с эпидемией, превратившей всех остальных в кровожадных мутантов, болтался по студиям последние лет двадцать. Изначально за него должен был взяться Ридли Скотт со Шварценеггером в главной роли; потом в кандидатах в постановщики ходил Майкл Бэй. В конце концов, за дело взялся Фрэнсис Лоуренс, бывший клипмейкер и режиссер несколько недооцененного «Константина» – и это, пожалуй, лучшее, что могло с фильмом произойти. Судя по «Легенде», Лоуренс прямо на наших глазах вызревает в самого правильного постановщика отличных блокбастеров – а нам такого человека как раз не хватает, примерно с тех пор, как Спилберга утвердили в статусе большого художника «Оскаром» за «Список Шиндлера».

Он легко и уверенно работает с компьютерными эффектами и крупными бюджетами («Я - легенда» обошлась в какие-то баснословные полторы сотни миллионов, которые, впрочем, она легко отбила за какие-то пару недель). И вместе с тем, может одной-единственной, как бы случайно брошенной фразой передать невероятную человеческую трагедию. Он выстраивает прекрасные, ласкающие взор кадры, но в следующую секунду может вздернуть под зрителем кресло самым брутальным образом. Наконец, у него нет ни спилберговской навязчивой сентиментальности, ни бэевского пристрастия к бессмысленному грохотанию, ни лукасовского технологического фетишизма пополам со сценарным кретинизмом. Нет в нём и мультяшной схематичности, свойственной Роланду Эммериху, ни чрезмерной мелодраматичности Сэма Рэйми.

Идеальный, короче, человек, чтобы воодушевлять зрителей красивым мощным фильмом с картинками, где будет и страшно, и смешно, и трагично, и эмоционально, и всё остальное. «Я – легенда» – ровно такое кино. Не без огрехов – композитора с его периодическими вступлениями чувственного пианино вполне можно было бы выключить, да и оригинальный книжный финал был посильнее придуманного местного. Но всё равно – это кино страшное и смешное, трагичное и эмоциональное. И с картинками. А что фанаты книги ругаются, так и пусть – на всех, как известно, не угодишь.

Вердикт Кочерыжкина – сильный фантастический триллер; пожалуй, лучшее, что проходило под грифом «Голливудский блокбастер» за последнее время.

Серж Кочерыжкин
Портал "Лаборатория новостей"

Рецензия:
Тема последнего героя, оставшегося в живых преследует современный кинематограф. Или современный кинематограф преследует ее? Впрочем, не важно. Суть в том, что в кинотеатрах опять показывают экранизацию книги, получившей определенную известность. Опять катастрофа, в результате которой мало кто выжил. Предполагается лишь, что акценты расставлены иначе. И на первом плане должны быть не спецэффекты, не шум, грохот и скрежет зубов, а психологические переживания и внутренний апокалипсис одного конкретного человека. Последнего героя. Оставшегося в живых.

Герой Уилла Смита военный вирусолог Роберт Невил да верная овчарка Саманта - одни во всем городе. Некогда шикарном, процветающем Нью-Йорке, теперь представляющим собой жалкое зрелище. И это действительно производит впечатление! Тротуары заросли травой, брошенные машины теснятся на дорогах. Рекламные вывески, баннеры тускло и оборванно свисают с запыленных небоскребов. Наш герой и его собака охотятся на оленей, преспокойно гуляющих по центру города.

Зрительный зал молчит. Роберт Невилл переживает катарсис. Его единственный друг и собеседник на протяжении последних трех лет - собака. С ней он спит, разговаривает, купает ее, кормит деликатесами. Вместе с Самантой Роберт захаживает в местные магазинчики - за дисками, одеждой. Здоровается с продавцом-манекеном и планирует познакомиться с очаровательной незнакомкой, застывшей на веки в притягательной позе, вот только надо набраться решимости.

Ночью Роберт прячется в своем доме, закрывая окна металлическими ставнями. Он спит беспокойно, тревожно и постоянно прокручивает в голове последние дни перед катастрофой. Как же так получилось, что все погибли? Почему же ничего нельзя было сделать? Отчего он, умнейший ученый не смог изобрести лекарство, убивающее вирус? И откуда у него иммунитет? Пока Роберт мучается этими вопросами, на улицах города беснуются пораженные вирусом люди, потерявшие человеческий облик. Они голодны. И они требуют пищи!

Всем хорош фильм. Терзания героя небезразличны и задевают тончайшие струны души, собака добавляет нотку теплоты и особого беспокойства за это доверчивое животное. Город красив в своем величавом разорении. И действительно хочется, чтобы Роберт нашел вакцину и смог одержать победу над вирусом после трех лет бесплотных научных поисков. Действие есть, но оно не перекрывает главную линию - переживания одинокого, разучившегося общаться с людьми, человека. Но. Забудем о том, что Уилл Смит слишком гламурен для ученого – он так искренне играет отчаяние, что не хочется предъявлять претензии. Забудем о провалах в логике - они являются неотъемлемым целым каждого масштабного фильма-катастрофы с многочисленными спецэффектами. Но как же не обращать внимания на монстров? И собаки, и люди, пораженные вирусом - всего лишь компьютерные технологии. Кому-то это, возможно, понравится – лишний раз вспомнить, как это было в "Беовульфе" и "Последней фантазии", но в фильме "Я - легенда" подобные шедевры графики смотрятся весьма неуместно. Существует масса проверенных технологий по превращению человека в монстра, столь успешно используемых во многих фильмах ужасов и фантастическом кино. Благодаря ним картинка психологической и физической борьбы смотрится натуральней, естественней и цепляет сильнее, нежели заторможенные движения виртуальных вампиров.

Поговаривали о том, что "Я - легенда" - один из самых ожидаемых фильмов 2008-года? Что ж. Фильм хорош. Качественные спецэффекты. Тонкая психологическая линия и игра актеров. Но есть ли в фильме то самое неуловимое, неосязаемое, что делает фильм живым, переносит выдуманных персонажей в реальный мир, заставляя переживать все беды, происходящие с главными героями так, как будто это касается и тебя тоже? Хочется ли после просмотра возвращаться к фильму, размышлять над концовкой и пытаться понять? Смог ли Уилл Смит передать тот ужас, ту безысходность и почти безумие, охватившие его героя, но не усмирившие волю, отвагу и готовность в любой момент отдать жизнь ради спасения человечества? Над этими вопросами можно задуматься и дать себе честный и прямой ответ. А можно пропустить и фильм, и этот отзыв мимо, как будто и не было ничего. В любом случае решать вам.

Евгения Покидина