Дом у озера / The Lake House

Он – разочаровавшийся в жизни архитектор, она – уставший от одиночества доктор. Между ними завязывается переписка. Эти послания, которые они бросают в загадочный ящик, становятся смыслом их жизни. Как выясняется, они живут в одном доме, но в разное время… Единственная их мечта - увидеть друг друга и встреча должна состояться… для нее – через две недели, для него – через два года…

Рецензия:
«Он любит ее так, что в штанах сводит. Она любит его так, что кушать не может. Но они не могут быть вместе потому, что иначе кина бы не было» — примерно таков рецепт всех иностранных мелодрам ХХ-го века.

Пипл хавал «Джен Эйр», обильно орошая платки. Полное горечи мужественное лицо так похожего на певца Серова агента 007 Тимоти Далтона сводило с ума женщин и заставляло быть романтичными мужчин, которым после просмотра особо рвущих сердца эпизодов приходилось топать за розами для любимых (3 рубля штука в самом лучшем случае, притом что бутылка «Жигулевского» стоила 28 копеек).

Подобно квартирному вопросу, сгубившему москвичей, жанр мелодрамы сгубил фильм «Матрица». Спецэффекты, так хорошо прижившиеся в Голливуде, стали неотъемлимой частью любого фильма и такой банальщины, как обрушивающаяся на лицо главного героя горящая балка, для полноты ощущений стало не хватать. Отсюда — Николас Кейдж, однажды по глубокому приходу заимевший ненадолго Теа Леони в качестве жены и двух детей. Отсюда — «Эффект бабочки», тоже наглухо наркоманский. Мелодрама просто про жизнь уже никому не интересна — требуется элемент фантастики. Иначе, при современном развитии коммуникаций, Тимоти и Джен уже не будут разделены навеки непреодолимой преградой из семи графств по десять соток каждое. В этой связи вполне справедливо, что отдуваться за все предыдущие грехи пришлось непосредственно участвовавшему в определяющей эпопее Нео.

Режиссер фильма «Дом у озера» Алехандро Агрести, при внешне кажущемся риске объединения в дуэт Киану Ривза и Сандры Баллок, нашел беспроигрышный ход. Как в боянистом школьном сочинении, «Дубровский имел с Машей связь через дупло», а дуплом был назначен служить почтовый ящик странноватого стеклянного дома. Стеклянного — это с деревянной крышей, деревянным полом, но абсолютно прозрачными стенами, где перегородки в спальне и туалете лишь слегка матовые. Ни голым по собственной жилплощади походить, ни собственной супругой на кухонном столе овладеть — ничего, что не укрылось бы от глаз случайного зеваки. Должно быть потому и жившая в этом доме условно первой Сандра и живущий в нем вторым Киану одиноки — не нашли они среди простых чикагских смертных фанатов эгзгибиционизма. Придется утешаться унылой мастурбацией под одеялом темными ночами, чтобы никто не попалил.

Как бы то ни было, предыстория такова — вселяющийся в дом Нео находит в почтовом ящике письмо от предыдущей владелицы аппартаментов, в котором она желает наследнику всего самого рукоблудного. Казалось бы, ничего удивительного — но дата в конце фолианта вводит беднягу Ривза в ступор — там стоит 2006-й.

Чего в этом такого, спросите вы? Да то, что на дворе 2004-й, Зидан еще не боднул Матерраци, Израиль не бомбардировал Ливан, Немирович не уволился из «Евроэстела», а младший Караваев не родился.

Баба — законченный торчок, решил наш герой, в фильме носящий идиллическое имя Алекс Уайлер. О чем и не преминул сообщить аналогично выпавшей в осадок от «Жду ответа как соловей — лета, твой Киану, зима 2004» бедняжке Сандре. Дальше идет не достойная описания переписка, результатом которой выясняется, что оба персонажа на самом деле живут в разных пространственно-временных континуумах.

Как, хочу я вас спросить, поступит в этом случае любой нормальный мужик, с не менее нормальным желанием подзаработать? Правильно, попросит у Сандры, чтобы та прислала подшивку «Спорт-Экспресса» за последние два года и попрется с ней в букмекерскую контору. Знаете, что сделал мистер Уайлер? Нет? Ну хотя бы догадайтесь…

Он спросил, «кагдила?». Потом «чоделаиш?». Потом «ачотылюбишвыпить?», «акактылюбиштрахацо?» и прочие наивные вещицы, на которые не сильно избалованная вниманием врач рядовой чикагской поликлинники Баллок радостно и наивно отвечала, по ходу дела задавая свои, также не вполне адекватные, вопросы. Итогом стала плотная эпистолярная переписка, в процессе которой оба героя узнали друг друга от и до и, разумеется, поняли, что человека стоит полюбить хотя бы даже за красивый почерк.

Рассказывать все кино было бы, в принципе, неправильно. Тем более, что фильм довольно новый (не все его смотрели) и неожиданно довольно неплохой. По крайней мере, если не цепляться к особенностям сюжета и не ставить целью откровенное застебывание актеров, а также сделать сноску на откровенно упавший в последние годы уровень кино в целом. Хотя, на мой взгляд, Сандра Баллок, при всем моем уважении к ней, откровенно меркнет на фоне в меру чуханутого, в меру раздобревшего, в меру простоватого и в меру небритого Ривза, в котором невозможно угадать вчерашнего экзорсиста или позавчерашний USB-порт, и интересна исключительно по старой памяти тандему в «Скорости». Как мне кажется, в этом фильме куда как более кошерно смотрелась бы, к примеру, Гвинет Пэлтроу, отлично освоившая прием «брови домиком» или Софи Марсо (впрочем, эта везде смотрится кошерно).

Но, невзирая на все вышеперечисленное, фильм заслужил в целом позитивной оценки. Опять же, надо помнить о современных кинематографических тенденциях. А потому — вполне заслуженные четыре с минусом звезды и ненавязчивая рекомендация к просмотру — не в кинотеатре, но дома, на ДВД, в легкой, непринужденной обстановке, под бутылочку винца на двоих с любимой. Но не забудьте припасти букет цветов — в конце фильма любимая гарантированно их захочет.

Александр Караваев
Kinoobzor.net